Сообщить об ошибке
Сообщение отправлено!
Произошла ошибка :(
16 июля 1775г - 17 апреля 1847г
Смоленская область, Духовщинский район, Сутоки
Историк, Мемуарист, Писатель, Публицист
Русский писатель, историк, публицист, журналист, мемуарист. Представитель смоленского шляхетского рода. Старший брат композитора Михаила Глинки — Фёдора и поэта Ивана Глинки. Идеолог консервативного национализма и активный борец с галломанией в русском обществе начала XIX века, чья деятельность стала важным предвестием славянофильского движения. Издатель и редактор патриотического журнала "Русский вестник" (1808–1824).
Сергей Глинка родился, согласно надгробной надписи, 5 (16) июля 1775 года в родовом имении Сутоки Духовщинского уезда Смоленской губернии (в своих "Записках" указывал 1776 год). Происходил из старинной смоленской шляхты, возведённой в дворянское достоинство. Получил домашнее начальное образование под руководством дяди, отставного майора Н. П. Лебедева, а затем, в семь лет, был определён в петербургский Первый кадетский корпус, который окончил в 1795 году в чине поручика. Службу начал адъютантом у князя Юрия Владимировича Долгорукова в Москве. В 1800 году, после смерти отца, вышел в отставку в чине майора, отказавшись от наследства в пользу сестры, и несколько лет провёл в Малороссии в качестве домашнего учителя.
Вернувшись в Москву около 1803 года, полностью посвятил себя литературной деятельности, заняв должность сочинителя и переводчика при московском театре. К этому времени относятся его первые публикации: стихотворения, повести и перевод трактата Эдуарда Юнга "Плач, или Ночные мысли о жизни, смерти и бессмертии" (1806). Подлинным призванием Глинки стала публицистика. В 1808 году, в ответ на усиление французского культурного и политического влияния в Европе и России, основал журнал "Русский вестник", который до 1824 года был главным печатным органом консервативно-патриотической оппозиции галломании.
С началом Отечественной войны 1812 года его патриотический пыл достиг апогея. Он одним из первых записался в Московское ополчение, стал активным рупором народного сопротивления, выступая с речами перед горожанами. Его деятельность получила высокое одобрение властей: главнокомандующий Москвы граф Ф. В. Ростопчин предоставил ему значительные денежные средства и полную свободу действий для патриотической пропаганды, заявив: "Развязываю вам язык на всё полезное для отечества, а руки — на триста тысяч экстраординарной суммы". После войны Глинка, отличавшийся личной честностью, вернул эти деньги в казну неиспользованными. За свои заслуги 29 августа 1812 года был награждён орденом Св. Владимира 4-й степени.
После 1812 года влияние его журнала стало ослабевать, а идеи, казавшиеся актуальными в разгар войны, стали восприниматься как старомодные и чрезмерно риторические. Современники, включая А. Ф. Воейкова, высмеивали его "русопятство" и литературное плодородие при невысоком художественном качестве. Несмотря на это, его исторические труды, такие как "Русская история" (первое издание — 1817), пользовались популярностью и хвалебными отзывами, в том числе от Н. М. Карамзина, и использовались в учебных заведениях. В 1820-е годы Глинка сблизился с консервативным кружком президента Российской академии А. С. Шишкова. С 1827 по 1830 год служил цензором в Московском цензурном комитете, однако, рассорившись с московским обществом, переехал в Петербург.
Последние годы жизни были омрачены материальными трудностями и болезнями. Ослепнув, он диктовал дочери мемуары, которые были полностью опубликованы лишь в 1895 году под названием "Записки".
Скончался 5 (17) апреля 1847 года в Санкт-Петербурге. Похоронен на Волковом православном кладбище; могила не сохранилась.
Глинка автор многочисленных патриотических пьес ("Минин", 1809; "Осада Полтавы", 1810), поэм, исторических повестей, учебников и публицистических статей. Однако центральное место в его деятельности занимал журнал "Русский вестник", ставший трибуной для борьбы с французским культурным влиянием. Глинка создавал идеализированный, мифологизированный образ патриархальной, "допетровской" России, противопоставляя его "развращённой" революционной Франции. Он критиковал увлечение французским языком, модами, философией, видя в этом угрозу национальным устоям. Его идеи о самобытности русской истории и культуры, о спасительной роли православия и самодержавия предвосхитили более глубокую и системную философию славянофилов 1840-х годов.