Сообщить об ошибке
Сообщение отправлено!
Произошла ошибка :(
20 мая 1904г - 12 июля 1987г
Костромская область, Костромской район, Кострома
Cоветский психиатр, организатор науки, одна из самых влиятельных и спорных фигур в отечественной психиатрии XX века. Академик АМН СССР (1962). Директор Института психиатрии АМН СССР (1962—1987), директор Института судебной психиатрии им. В. П. Сербского (1950—1951). Автор широкой, репрессивно применявшейся концепции "вялотекущей шизофрении", которая легла в основу так называемой "карательной психиатрии" в СССР, использовавшейся для дискредитации и изоляции инакомыслящих.
Андрей Снежневский родился в Костроме. В 1925 году он окончил медицинский факультет Казанского университета и начал врачебную деятельность в качестве заведующего отделением Костромской психиатрической больницы. После службы в Красной Армии (1927—1930) он вернулся в Кострому, где к 1938 году прошёл путь от диспансерного психиатра до главного врача городской психиатрической больницы. Этот продолжительный практический опыт в провинциальной больнице сформировал его клинический подход, основанный на длительном наблюдении за пациентами.
В 1938 году переехал в Москву, став заместителем директора и старшим научным сотрудником Научно-исследовательского института психиатрии имени П. Б. Ганнушкина. В 1940 году защитил кандидатскую диссертацию по поздним симптоматическим психозам. В годы Великой Отечественной войны служил военным психиатром на фронте, был награждён орденом Красной Звезды. После войны работал в Центральном институте усовершенствования врачей (ЦИУВ), где в 1949 году защитил докторскую диссертацию, посвящённую проблеме старческого слабоумия.
Ключевым этапом в его карьере стало назначение в 1950 году на пост директора Института судебной психиатрии имени В. П. Сербского — ведущего экспертного учреждения страны. Хотя он возглавлял его всего год, эта должность прочно связала его с системой судебно-психиатрической экспертизы. В октябре 1951 года на знаменитом "Павловской сессии" АМН СССР он выступил с программным докладом, подвергнув разгромной критике видных психиатров (М. О. Гуревича, А. С. Шмарьяна и др.) за "отход от учения Павлова" и "припадание к грязному источнику американской лженауки". Эта речь, выполненная в духе времени, укрепила его идеологический авторитет и позволила занять лидирующие позиции в профессии. С 1952 года стал главным редактором ведущего "Журнала невропатологии и психиатрии имени С. С. Корсакова".
В 1962 году возглавил Институт психиатрии АМН СССР и оставался его бессменным директором до конца жизни, одновременно являясь академиком-секретарем Отделения клинической медицины АМН. Под его руководством институт стал главным научным и методологическим центром советской психиатрии, а его концепции — официальной доктриной.
Именно в 1960-е — 1970-е годы Снежневский лично возглавлял или санкционировал ряд печально известных судебно-психиатрических экспертиз над советскими диссидентами. В 1962 году он поставил диагноз "вялотекущая шизофрения" Владимиру Буковскому, в 1964 году экспертная комиссия под его председательством признала психически больным генерала Петра Григоренко, в 1972 году — подтвердила диагноз шизофрении у Леонида Плюща. Все эти лица впоследствии были признаны психически здоровыми при обследовании западными специалистами. Несмотря на растущую международную критику (резолюция Всемирной психиатрической ассоциации в 1977 году, осудившая злоупотребления психиатрией в СССР) и отказ от почётного членства в Королевском колледже психиатрии Великобритании (1980), Снежневский до конца отрицал политические злоупотребления.
Скончался 12 июля 1987 года в Москве, похоронен на Кунцевском кладбище.
Научное наследие А. В. Снежневского представляет собой цельную, но крайне спорную систему взглядов, центральное место в которой занимает расширительная концепция шизофрении, прежде всего её "вялотекущей" (малопрогредиентной) формы.
Снежневский радикально переосмыслил идею "латентной шизофрении" Эйгена Блейлера. Если Блейлер описывал её как скрытый, неразвёрнутый потенциал к болезни, то Снежневский трактовал "вялотекущую шизофрению" как реально текущий, хотя и медленный, психоз, который может проявляться не психотическими симптомами (бред, галлюцинации), а стёртыми, "пограничными" состояниями: навязчивостями, ипохондрией, сверхценными идеями, деперсонализацией, социальной дезадаптацией. Эта концепция, не признанная за пределами СССР и ряда стран соцлагеря, позволяла диагностировать шизофрению у людей, сохраняющих формальный контакт с реальностью, но чьи убеждения или поведение выходили за рамки социально одобряемых (например, у диссидентов).
Снежневский развивал идеи "единого психоза" (Einheitspsychose), полагая, что различные психические синдромы представляют собой не самостоятельные болезни, а последовательные стадии углубления единого патологического процесса. Он разработал иерархическую "шкалу психопатологических синдромов" — от наиболее лёгких (астенических, невротических) через аффективные и бредовые к наиболее тяжёлым (кататоническим, состояниям помрачения сознания). Эта шкала рассматривалась как инвариантный путь развития любого психоза, определяемый внутренними (эндогенными) законами болезни, а не внешними воздействиями.
В своих исследованиях Снежневский делал акцент на эндогенных (обусловленных внутренней, предположительно генетической, предрасположенностью) механизмах психических расстройств, прежде всего шизофрении. Его подход был строго нозоцентричным (ориентированным на поиск самостоятельной болезни-сущности) в противовес синдромальному или биопсихосоциальному подходам, gaining популярность на Западе. Он активно развивал в институте мультидисциплинарные исследования (нейрофизиология, биохимия, генетика), пытаясь найти биологическую основу выдвигаемых им клинических построений.
Научные взгляды Снежневского, изложенные в более чем 100 работах, сформировали московскую школу психиатрии, которая доминировала в СССР. Его ученики (в частности, А. Б. Смулевич) дальше развивали и детализировали концепцию, ещё больше сближая диагноз "вялотекущей шизофрении" с широким кругом пограничных расстройств. Однако эта система, будучи мощным теоретическим построением, в условиях тоталитарного государства стала инструментом политических репрессий, нанесла огромный ущерб репутации советской психиатрии и привела к её длительной изоляции от мирового профессионального сообщества.